По временам мы встречались с ним во время прогулок по лесу, причем обыкновенно находили его в самых пустынных частях его, занятого чтением.

Каждый раз, завидев нас, он неизменно прятал книгу в карман.

Я припоминаю только один случай, когда мы наткнулись на него так внезапно, что он не успел закрыть книги.

- А-о, Гастер! - вскричал Чарли. - Вечно за чтением! Да вы совсем ученый муж станете! Что это за книга? А-ха! Иностранный язык! Шведский, должно быть?

- Нет, - сказал Гастер, - не шведский, а арабский.

- Вы, значит, знаете по-арабски?

- О, да, и даже недурно.

- А о чем тут идет речь? - спросила я, переворачивая страницы старинной, покрывшейся плесенью книги.

- Ни о чем таком, что может интересовать такую молодую и прелестную особу, как вы, мисс Ундервуд, - сказал он, смотря на меня странным взором, каким всегда смотрел на меня последнее время. - Тут идет речь об эпохе, когда дух был сильнее материи, когда были могучие души, которые могли обходиться без помощи грубого тела и умели придавать всем вещам ту форму, какая им больше понравится.

- А, понимаю! Нечто вроде истории о привидениях, - определил Чарли. Итак, до свиданья! Не хотим долее мешать вашим занятиям.

Мы оставили его под деревом, всецело погруженным в свой мистический трактат.

Само собой это был только плод моего воображения, но полчаса спустя мне показалось, будто за деревьями мелькнул его хорошо мне знакомый силуэт.

Я немедленно сообщила об этом Чарли, который не замедлил рассеять мои сомнения взрывом смеха.

Глава V

Теперь я хотела бы описать манеру, с какой смотрел на меня этот Гастер.

Его глаза теряли в эти моменты свой обычный стальной оттенок и принимали выражение, которое я назвала бы ласкающим.

Эти глаза странным образом беспокоили меня: я всегда чувствовала их, когда они устремлялись на меня.